От обещания стабильности до борьбы за выживание

Кира Стармера когда-то провозглашали лидером, который принесет в Великобританию прагматизм и стабильность после многих лет политического хаоса. Но именно отсутствие идеологии, которое привело его к власти, заставило его бороться за политическое выживание менее чем через два года после вступления в должность, сообщает Reuters.

После того как Стармер привёл Лейбористскую партию к власти в 2024 году, обеспечив ей одно из самых больших парламентских большинства в современной британской истории, он отдал приоритет политике возможного, а не чёткому изложению видения будущего Великобритании.

По словам более чем 20 источников в партии, это привело к тому, что бывший юрист по правам человека подвергся критике со стороны конкурирующих фракций внутри Лейбористской партии и был неправильно понят колеблющимися избирателями, многие из которых считают его нерешительным и лишенным харизмы.

Сейчас, будучи крайне непопулярным среди избирателей из-за, как они считают, невыполненных обещаний и изменения политики, Стармер сталкивается с самым серьезным кризисом за время своего пребывания на посту, вызванным полным поражением Лейбористской партии на прошедших на прошлой неделе выборах в местные советы Англии, а также в парламенты Шотландии и Уэльса.

На вчерашнем заседании кабинета министров он заявил, что продолжит борьбу, но все большее число депутатов от Лейбористской партии призывают его установить крайний срок для ухода с поста, заявляя, что они не могут вести его к национальным выборам, которые должны состояться в 2029 году.

В июле 2024 года правительство Стармера унаследовало сложную ситуацию: высокий государственный долг и слабый экономический рост, крах государственных служб и предвыборное обещание не повышать подоходный налог или НДС, что оставляло ему мало возможностей для бюджетного маневрирования.

Однако, как пишет Reuters, его политика слишком часто разваливалась практически с самого начала, сопровождаясь отставками и изменениями в его команде, а оставшиеся доверенные помощники изо всех сил пытались помочь ему четко сформулировать для страны план действий по «изменению Британии».

Кэтрин Уэст, член парламента, которая в выходные выступила с призывом к другим противостоять Стармеру, заявила, что ее главной мотивацией был страх, что Лейбористская партия, если Стармер возглавит ее на следующих национальных выборах, может проложить путь к победе популистской партии «Реформа Великобритании» Найджела Фараджа, одного из главных сторонников Брексита.

«Я бы сделала все, чтобы остановить Фараджа», — заявила она агентству Reuters.

Став членом парламента от Лейбористской партии в 2015 году в возрасте 52 лет, Стармер был избран лидером партии всего пять лет спустя, возглавив ее после худшего результата на выборах с 1935 года под руководством ветерана левого крыла Джереми Корбина.

Он использовал свой опыт работы главой Королевской прокуратуры, государственного учреждения, которое консультирует полицию и ведет уголовные дела, чтобы попытаться модернизировать Лейбористскую партию и сделать ее более приемлемой для избирателей.

«Все, что мы предлагаем, будет основано на прочном фундаменте экономической стабильности и плане роста», — заявил тогда его пресс-секретарь.

Агентство Reuters сообщает, что поначалу это сработало. Лейбористская партия, реорганизованная Стармером, получила явное большинство в британском парламенте, состоящем из 650 мест, но аналитики поспешили отметить, что победа партии была широкой, но незначительной, и что лейбористы фактически получили одну из самых низких долей голосов в своей истории, а триумф во многом зависел от тактического голосования.

Кэтрин Уэст говорит, что ее главный мотив — это страх, что Лейбористская партия, если Стармер возглавит ее на следующих национальных выборах, может проложить путь к победе партии Найджела Фараджа.

После многих лет внутренних распрей, борьбы вокруг Брексита и пяти премьер-министров за восемь лет консерваторы практически рухнули сами по себе.

«В целом, эти выборы больше похожи на поражение консерваторов, чем на победу лейбористов», — заявил Джон Кертис, самый известный британский социолог.

Начиная с шаткого фундамента, Стармеру не способствовали ни осторожный подход его правительства к политике, ни утверждение о том, что решение многочисленных проблем Великобритании — от нехватки жилья до вялого экономического роста — потребует времени.

Находясь у власти, правительство Стармера сначала столкнулось с трудностями в определении своей политической программы, а затем и в ее реализации: экономический рост продолжал замедляться, нелегальные мигранты продолжали прибывать, а разваливающаяся система здравоохранения создавала новые проблемы.

Даррен Джонс, главный финансовый секретарь в правительстве Стармера, в декабре фактически признал перед парламентским комитетом, что лейбористы недостаточно подготовлены к приходу к власти, объяснив это тем, что, находясь в оппозиции, они направили ограниченные ресурсы на избирательную кампанию.

Несколько министров заявили, что ситуация усугубилась тем, что предыдущие консервативные правительства оставили дыру в государственных финансах из-за крупных заимствований, призванных смягчить последствия пандемии COVID-19 и войны на Украине.

Стармер попытался подчеркнуть успехи своего правительства — улучшение условий труда, сокращение очередей в системе здравоохранения и экономическую обстановку, которая позволила снизить процентные ставки.

Но, несмотря на несколько попыток начать все заново, один из бывших помощников заявил, что подход Стармера по-прежнему не дает «точки отсчета», с которой избиратели могли бы понять его решения или увидеть в них смысл.

Вместо этого многие избиратели не видят ничего, кроме просчетов с пожертвованиями, изменения политики и назначения ветерана лейбористской партии Питера Мандельсона послом в Вашингтоне, несмотря на его известные связи с покойным Джеффри Эпштейном, осужденным американским сексуальным преступником.

Агентство Reuters пишет, что в его офисе на Даунинг-стрит становится все более ощутимым разочарование, хотя некоторые помощники винят в этом, по их словам, враждебно настроенные правые СМИ.

В результате скандала с Мандельсоном он потерял некоторых из своих ближайших советников, включая бывшего главу администрации Моргана Максуини, а после увольнения высокопоставленного чиновника Министерства иностранных дел его отношения с британской государственной службой также ухудшились, говорится в анализе.

Стармер добился лучших результатов на международной арене.

В контексте войны России на Украине некоторые европейские лидеры хвалили его за помощь в создании «коалиции желающих» — группы стран, готовых оказать помощь в случае заключения мирного соглашения. Вместе с президентом Франции Эммануэлем Макроном он также пытался возглавить переговоры по возобновлению работы Ормузского пролива на фоне противостояния с Ираном.

Ему также удалось добиться первоначальных успехов в завоевании расположения президента США Дональда Трампа, предложив ему второй государственный визит в Великобританию и высоко оценив его усилия по установлению мира на Украине и прекращению других конфликтов.

Однако вскоре это сменилось шквалом насмешек со стороны американского лидера, который заявил, что он «не Уинстон Черчилль», после того как Стармер отказался втянуть Великобританию в войну против Ирана.

На внутриполитической арене его срок правления ознаменовался распадом традиционной двухпартийной системы Великобритании. Популистские претенденты из партии «Реформы Великобритании» укрепили свои позиции по всей стране, а «зеленые» также добились успехов в левом крыле.

В то время как численность членов Лейбористской партии резко сократилась, число членов организации Reform UK резко возросло и превысило 270 000 человек. Агентство Reuters отмечает, что Стармер надеялся, что именно эта угроза обеспечит ему поддержку, заявив в феврале лейбористам, что борьба против Reform UK — это «борьба всей нашей жизни».

Три месяца спустя ему предстоит бороться за то, чтобы вообще продолжать эту борьбу.