Почему голландские дети самые счастливые в мире

Если бы вы попросили меня, британца, воспитывающего ребенка в Нидерландах, вкратце описать основное различие между страной с высоким уровнем дохода, которую ЮНИСЕФ только что поставил на первое место по благополучию детей, и страной, которая заняла лишь 24-е место из 37, я бы ответил так: британские родители проверяют отчеты Ofsted. Здесь, в Нидерландах, мы проверяем детей на наличие вшей.

После каждых школьных каникул меня можно найти вместе с другим волонтером — набранным из группы в WhatsApp, которую я координирую в рамках своей не слишком сложной работы в качестве связующего звена между родителями и учителями класса из 15 учеников в городской школе моей дочери в Амстердаме — расчесывающим волосы шести- и семилетним детям расческой с широкими зубьями, дезинфицирующим спреем и одноразовыми перчатками.

Этот коллективный осмотр волос проводится в течение первого часа дня, и дети выполняют его с удивительным спокойствием. В лучшем случае обнаруживается один-два случая появления вшей. Обычно их вообще нет. Ни одна мать или отец не звонили в школу, чтобы уточнить протокол гигиены. Никто не предлагал обратиться к профессионалу. Мы — родители. И мы справляемся со своей работой.

Сравните это с опытом моей подруги, чья дочь учится в частной школе в очень престижном районе северного Лондона. Она, к моему удивлению, рассказала мне, что организованные проверки волос в Великобритании «не работают» — по-видимому, их отменили, считая, в зависимости от того, кого спросить, неэффективными, пережитком 1970-х и посягательством на физическую неприкосновенность детей. Школа, по ее словам, «находится в постоянном порочном круге заражения». Всякий раз, когда родитель поднимает тревогу, родителям целого поколения рассылается письмо, торжественно подтверждающее «случай заражения головными вшами» и дающее рекомендации по дальнейшим действиям. Моя подруга говорит, что за этот учебный год она получила более десятка таких писем. Она утверждает, что у нее, возможно, развивается посттравматическое стрессовое расстройство.

С 2024 года в школах действует общенациональный запрет на использование мобильных телефонов. Никаких исключений, никаких переговоров. Три четверти средних школ сообщают об улучшении концентрации внимания после введения запрета. Две трети говорят, что улучшилась социальная атмосфера. Когда ни у кого нет телефона, ни у кого нет лучшего телефона.

Я живу в Амстердаме почти два десятилетия, и именно это — а не постоянные поездки на велосипеде или тот факт, что из моей гостиной открывается вид на канал — стало самым узнаваемым символом жизни здесь. В школе моего ребенка мы коллективно и бесплатно проверяем детей друг друга на вшей. В школе дочери моей подруги, где плата за обучение составляет 19 000 фунтов стерлингов в год, вам присылают официальное письмо. Оказывается, у голландцев есть талант равномерно и без жалоб распределять не самую привлекательную работу по воспитанию детей. Иногда даже с радостью.

Упомянутое мной исследование — это последний отчет ЮНИСЕФ, «Отчет Инноченти», в котором оценивается благополучие детей по трем критериям: психическое здоровье, физическое здоровье, а также академические и социальные навыки. В этом месяце Нидерланды снова заняли первое место, что вызвало уже знакомую смесь восхищения и самокритики в британской прессе и в интернете.

Проведя большую часть последнего десятилетия, наблюдая за жизнью голландской семьи изнутри, я бы мягко предположил, что заголовки и поспешные комментарии в значительной степени упускают суть. В Нидерландах счастливые дети рождаются не потому, что голландские родители более просвещены. Они рождаются счастливыми потому, что система устроена таким образом, что ни одному родителю-одиночке не приходится быть таковым.

Всё начинается с того, чего нет в голландской школьной системе. Здесь нет школьных округов. В случае переизбытка желающих места в средних школах распределяются по лотерее. Платное обучение встречается крайне редко, оно предназначено для людей со специфическими философскими убеждениями или образовательными потребностями, и даже в этом случае большая часть расходов субсидируется. Голландская королевская семья отправляет своих детей в государственные школы — факт настолько незаметный, что о нём редко упоминают. Когда я сказал голландскому другу, что некоторые британские родители платят более 20 000 фунтов стерлингов в год за обучение или переезжают, чтобы получить подходящее место в государственной школе, он посмотрел на меня с той вежливой растерянностью, которую голландцы обычно проявляют к вещам, в реальность которых они не могут поверить.

Каждый день в ланч-боксе моей дочери — как и у всех остальных учеников в её школе — вода из-под крана, два фрукта и бутерброд. Фруктовый сок, йогурт, шоколад, чипсы? Нет, спасибо. — Нет, спасибо. Цель состоит в том, чтобы привить детям здоровые привычки и бороться с детским ожирением, но учителя скажут вам, что поведение также улучшилось. С 2024 года в школах действует национальный запрет на использование мобильных телефонов. Никаких исключений, никаких переговоров. Три четверти средних школ сообщают об улучшении концентрации внимания с момента введения запрета. Две трети говорят, что улучшилась социальная атмосфера. Когда ни у кого нет телефона, ни у кого нет лучшего телефона.

В зависимости от расстояния до школы, голландские дети обычно начинают самостоятельно добираться до школы примерно в возрасте шести лет — до этого они приезжают на грузовом велосипеде или на багажнике велосипеда родителей. К десяти годам большинство из них уже сдают официальный экзамен на водительские права. экзамен по дорожному движениюЭто государственно признанное свидетельство о самостоятельности, выдаваемое на городском маршруте в условиях реального дорожного движения. Сравните это с Великобританией, где возить детей в школу стало одним из главных ритуалов тревожного родительства, и где, кстати, разрыв между тем, как выглядит хорошее детство для людей с высоким и низким уровнем дохода, гораздо шире, чем здесь. Отчет ЮНИСЕФ ясно показывает эту связь: страны, где дети наиболее счастливы, — это не те, где родители прилагают наибольшие усилия, а те, где разрыв между ребенком, получающим наилучшую поддержку, и ребенком, получающим наихудшую, наименьший.

Эгалитарная логика распространяется и на поступление в университеты, которое в значительной степени происходит автоматически. Собеседований нет, мотивационные письма встречаются редко: места предлагаются всем, кто соответствует основным требованиям. В Нидерландах нет Оксфорда, как нет и Гарварда. Эта известная своей равнинной местностью страна не строит всю свою систему высшего образования вокруг позолоченных вершин и величественных шпилей.

Всё это часть того, что голландцы называют Просто ведите себя нормально, и так уже достаточно безумно. — буквально: «Просто веди себя нормально, этого достаточно, чтобы быть безумным». Большинство голландцев, когда их просят определить свой национальный характер, прибегают к этой фразе. Неофициальный голландский список проступков включает хвастовство, чрезмерные траты и подобные неуместные проявления эмоциональной неполноценности. Другими словами, это всеобъемлющий культурный запрет на все, что делает Аманду Хьюз — великолепно ужасную антигероиню сериала BBC «Родина» и его спин-оффа «Амандаленд» — такой неотразимой. Аманда не могла бы существовать здесь. Не потому, что голландским женщинам не хватает тщеславия, а потому, что социальная основа для ее бурных неврозов просто так и не была создана.

Детские вечеринки — ещё один пример. По британским меркам, они демонстративно ненавязчивы — кучка детей в неистовстве, вафли, может быть, детская игровая площадка, а в крайнем случае — игровая комната. Для Синтерклааса, национальной традиции дарения подарков, принято заранее договариваться о лимите расходов; важно креативно упакованный подарок и остроумное стихотворение, а не денежная стоимость содержимого.

Когда меня завербовали в «партийный комитет» нашего большого многоквартирного дома — исключительно из-за моей, казалось бы, забавной прически — и когда я предложила, вполне разумно, как мне казалось, заказать кейтеринг для вечеринки в конце лета вместо того, чтобы всю пятницу резать фруктовый салат на кухне у Мирьямы, меня буквально заглушили криками.гражданский«— пробормотал кто-то, — или, скорее, буржуа, в специфически голландском, уничижительном смысле: скучный, показной и ограниченный средний класс. Я замолчал и старательно нарезал фрукты — и делаю это уже много лет.

На Рождество, когда мои родители любезно предложили оплатить семейную поездку в парижский Диснейленд — катастрофически дорогое, политически неприемлемое и невероятно увлекательное приключение, — моей первой мыслью было: никто в школе не должен об этом узнать. Казалось, меня полностью охватила эта зараза.

Оказалось, что в понедельник я повезу группу одноклассников моей дочери в Эфтелинг, необычный голландский тематический парк, который, как говорят, послужил одним из источников вдохновения для сказочного королевства Уолта Диснея. Все 270 или около того учеников, вся школа, поедут вместе на автобусах. Поездка оплачивается за счет ежегодного родительского взноса в размере 72 евро, который не является обязательным, и из которого финансируются все поездки в течение года. Никакой благотворительной пешей прогулки. Никакого платежного портала, который закрывается в полночь и не загружается на телефоне. Просто день, когда все могут насладиться отдыхом вместе. Моя дочь очень взволнована. А я, как можно тише, с нетерпением жду этого.

Текст взят из газеты Sunday Times.

Перевод: Обратите внимание