Исландия отказалась от переговоров, но ЕС — нет.

Отказ Исландии от возобновления переговоров о вступлении в Европейский союз — это удар по Брюсселю, но его не следует интерпретировать как победу «национального суверенитета», подобную Brexit, или как более широкое неприятие ЕС, считает Guardian.

Подобная интерпретация не соответствует реальной природе отношений Исландии с Евросоюзом, поскольку страна уже глубоко интегрирована в европейские структуры.

Для ЕС Исландия была идеальным кандидатом: небольшая, стабильная и процветающая страна, стратегически расположенная в Арктике, которая становится ареной растущей геополитической конкуренции. В то время, когда Союз стремится укрепить свое геополитическое влияние и возродить угасающий импульс расширения, получение права на продолжение переговоров стало бы очень желанным стимулом для Брюсселя, пишет британская газета.

Вместо этого отказ Исландии от дальнейших переговоров дал евроскептикам еще один аргумент для критики Евросоюза. Французский политик Марин Ле Пен заявила, что результат показал привлекательность Европы «свободных, суверенных наций» в противовес более глубокой интеграции, а Найджел Фарадж из британской партии реформ поздравил исландцев с «голосованием за сохранение своей независимости».

Однако, как отмечает Guardian, Исландия — это очень специфический случай. Ее ситуация имеет очень мало общего с Brexit или даже с более широкими движениями, критикующими ЕС. Исландцы голосовали не за изоляцию от ЕС, нарушение соглашений или «возвращение контроля» — они голосовали за сохранение тесных, в основном успешных отношений с Союзом, адаптированных к их собственным потребностям.

В отличие от стран-кандидатов из Западных Балкан или Восточной Европы, Исландии не нужны структурные фонды ЕС для строительства инфраструктуры или повышения уровня жизни, сообщает Guardian. Высокий уровень благосостояния на душу населения в значительной степени защищает граждан от экономического давления, которое может сделать членство в ЕС привлекательным с финансовой точки зрения.

Будучи членом Европейской экономической зоны (ЕЭЗ) и Шенгенской зоны без пограничного контроля, Исландия уже прочно интегрирована в европейскую структуру. Она признает свободное перемещение товаров, капитала, услуг и людей. Ее рынки, включая финансовые услуги, энергетику и транспорт, регулируются правилами ЕС, а ее социальные и экологические стандарты соответствуют стандартам Европейского союза.

Это означает, что Исландия имплементировала около 75 процентов правил и директив ЕС во внутреннее законодательство, и нет никаких признаков того, что это изменится. Граждане Исландии уже пользуются всеми правами, которые дает единый рынок ЕС, несмотря на то, что страна не является полноправным членом Союза, и незначительное большинство избирателей пришло к выводу, что, учитывая все обстоятельства, этого достаточно.

В отличие от стран-кандидатов из Западных Балкан или Восточной Европы, Исландии не требуются структурные фонды ЕС для строительства инфраструктуры или повышения уровня жизни.

Хотя официальная реакция Брюсселя была сдержанной, некоторые европейские политики не скрывали своего разочарования. «ЕС больше не вдохновляет людей», — заявила бельгийский депутат Европарламента от партии зеленых Саския Брикмон.

Центристский депутат Европарламента Сандро Гочи, представляющий Францию, заявил, что результат является «предупреждением, к которому Европа должна отнестись серьезно», добавив, что «привлекательную силу» Европейского союза не следует воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

Противники полноправного членства в основном сосредоточились на рыболовной отрасли, на долю которой приходится 15 процентов ВВП Исландии и 40 процентов ее экспортных доходов. Кампания против членства утверждала, что этот сектор неизбежно окажется под угрозой, если Исландия присоединится к общей рыболовной политике ЕС, вспоминая «тресковые войны» с Великобританией в 1960-х и 1970-х годах.

Как пишет The Guardian, голосование также выявило глубокий раскол между жителями столицы Рейкьявика, которые в значительной степени рассматривали членство в качестве дополнительной гарантии безопасности для географически изолированной страны в эпоху Дональда Трампа и Владимира Путина, и жителями остальной части острова, многие из которых являются рыбаками и фермерами, которые подавляющим большинством проголосовали против.

Однако, если особые обстоятельства Исландии означают, что голосование «против» не было идеологическим отказом от ЕС и всего, что он собой представляет, то, как показывает анализ Guardian, этот результат содержит важные уроки для Брюсселя. Во-первых, страны, уже являющиеся членами ЕЭЗ и ЕФТА, сложнее убедить присоединиться к ЕС, чем страны, находящиеся за пределами единого рынка.

Для стран, не входящих в ЕЭЗ, вступление в ЕС приносит преимущества, которые могут существенно изменить положение граждан и экономик: неограниченный доступ к крупнейшему торговому блоку в мире, свобода передвижения и значительная финансовая помощь. Граждане стран ЕЭЗ, таких как Исландия и Норвегия, уже пользуются большинством этих преимуществ.

В Рейкьявике членство рассматривалось в основном как дополнительная гарантия безопасности в эпоху Трампа и Путина, в то время как остальная часть острова, где много рыбаков и фермеров, подавляющим большинством голосов проголосовала против.

Когда существующая система обеспечивает 80 процентов преимуществ членства, не представляя при этом никакой угрозы – реальной или мнимой – для символически важных национальных отраслей промышленности, трудно убедить избирателей в том, что дополнительные преимущества полноправного членства оправдывают этот шаг.

Больше всего ЕС должно беспокоить то, что исландцы, несмотря на растущие сомнения в безопасности, которую обеспечивают США и НАТО, не убедились в том, что Союз может обеспечить им дополнительную защиту. Как отмечает Guardian, несмотря на все более частые заявления о том, что ЕС «берет на себя более значительную роль» в сфере обороны, его пункт о взаимной обороне, предусматривающий солидарность в случае нападения на государство-член, оказался недостаточно убедительным.

Он добавляет, что в этой области, безусловно, еще многое предстоит сделать. Однако, как отмечает профессор права ЕС Альберто Алемано, «результат исландского референдума не означает отказа от европейской интеграции... Он показывает, что тесная интеграция без полноправного членства может быть стабильной, заслуживающей доверия и политически привлекательной».