Четыре сценария войны в Иране

После свержения высшего иранского режима и бомбардировок Корпуса стражей исламской революции в течение 40 дней администрация Трампа не смогла добиться капитуляции или помешать Ирану сохранить контроль над Ормузским проливом. После того, как Иран нанес удары по ключевой инфраструктуре в странах-членах Совета сотрудничества стран Персидского залива и угрожал судоходству, Соединенные Штаты вернулись к режиму «Трамп всегда трусит», согласившись на прекращение огня. Теперь растущая инфляция и замедление экономической активности указывают на период стагфляции — как раз вовремя, чтобы разозлить избирателей в преддверии промежуточных выборов в США в ноябре.

Что же произойдет дальше? Возможны четыре сценария.

Во-первых, нынешнее перемирие может привести к успешным переговорам, которые положат конец военным действиям и откроют Ормузский пролив. У Соединенных Штатов здесь есть определенные рычаги влияния, поскольку блокада всего морского сообщения с иранскими портами и из них еще больше усиливает финансовое давление на режим. Трамп, вероятно, надеется, что более умеренная фракция — возможно, во главе со спикером парламента Мохаммедом Багером Галибафом — сможет убедить сторонников жесткой линии в том, что компромисс по ядерной программе приведет как к снятию санкций, так и к восстановлению доходов от морских перевозок через пролив.

Однако такой сценарий не особенно вероятен, поскольку режим способен выдерживать экономические трудности гораздо дольше, чем Трамп (приближаются промежуточные выборы). Более того, стороны по-прежнему далеки друг от друга по многим вопросам, не в последнюю очередь по ядерным амбициям Ирана. Соединенные Штаты выступают против иранских программ баллистических ракет и беспилотников, их поддержки радикальных исламистских группировок на Ближнем Востоке, предлагаемых ими тарифов на судоходство через Ормузский пролив и других вопросов. Для решения даже одного из этих вопросов потребуются длительные и сложные переговоры между серьезными и опытными переговорщиками.

Второй сценарий отражает именно это. Перемирие сохраняется, но переговоры затягиваются еще на несколько месяцев, а пролив остается заблокированным. По сути, таково положение дел сегодня, и оно далеко не идеально. Сохранение существующего положения дел наносит значительный экономический и финансовый ущерб мировой экономике, цены на нефть и энергоносители продолжают расти, даже превысив пик, достигнутый за сорок дней открытой войны.

В таких обстоятельствах темпы глобального роста замедлятся, а инфляция вырастет. Но второй сценарий по своей сути нестабилен и не может продлиться более двух-трех месяцев. Он должен уступить место либо первому сценарию (в котором одна из сторон уступает и демонстрирует готовность к компромиссу, достаточному для открытия пролива и обеспечения более прочного прекращения огня), либо новой эскалации конфликта. В конце концов, военные инциденты в Персидском заливе на этой неделе показывают, насколько хрупким является любое прекращение огня без соглашения.

В третьем сценарии США и Израиль обострили бы конфликт, задействовав все имеющиеся в их распоряжении военные, экономические и другие средства, чтобы заставить режим капитулировать или добиться его краха. В случае капитуляции режиму пришлось бы согласиться на полное прекращение обогащения урана и безоговорочное открытие проливов. Это был бы наилучший исход для США, Европы, Азии (включая Китай) и остального мира.

Риск, конечно, заключается в том, что иранский режим может пережить такую ​​эскалацию. В четвертом сценарии он использует оставшиеся баллистические ракеты, беспилотники и военно-морские силы, чтобы нанести серьезный и долгосрочный ущерб еще большему количеству энергетических объектов в Персидском заливе, сохраняя при этом контроль над проливом. Если это произойдет, цены на нефть взлетят до 200 долларов за баррель или даже выше, и мир столкнется со стагфляцией в стиле 1970-х годов, глобальной рецессией и обвалом фондового рынка.

Конечно, эскалация может оказать давление на обе стороны, вынудив их искать решение путем переговоров, и второй сценарий (сохранение статус-кво) должен будет пройти через третий или четвертый этап, прежде чем завершиться первым. Но это менее вероятно, поскольку нам снова придется вести переговоры о прекращении огня, а мы уже видели, насколько мало пользы приносит такое соглашение. Поэтому эскалация может выйти из-под контроля, а не привести к новому соглашению о прекращении огня.

Хотя Трамп и надеется на первый сценарий, это, вероятно, лишь выдача желаемого за действительное. Радикалы и сторонники жесткой линии в Тегеране сейчас имеют преимущество. Они уже продемонстрировали свою готовность и способность противостоять экономическому давлению блокады, и выборы этой осенью им не предстоят.

С точки зрения долгосрочных экономических и рыночных последствий, третий сценарий является идеальным, поскольку он означал бы постоянное открытие пролива. Вторым лучшим сценарием был бы первый; но он подразумевал бы, что Иран мог бы закрывать пролив каждый раз, когда США или Израиль угрожали бы ему. Этот вариант навсегда удерживал бы цены на нефть на 15-20% выше довоенного уровня. Однако нынешняя ситуация (второй сценарий) еще хуже, поскольку каждый месяц, в течение которого прекращение огня не приводит к соглашению, будет еще больше замедлять глобальный рост и повышать инфляцию. Единственный худший исход — четвертый сценарий.

Учитывая столь серьезные риски, остается только гадать, почему мировые рынки — особенно фондовые рынки США и Азии — недавно достигли новых максимумов. Я вижу две причины. Во-первых, инвесторы ожидают, что перемирие в скором времени каким-то образом станет постоянным, а это означает значительное снижение цен на нефть. Во-вторых, преобладает предположение, что позитивные эффекты от бума искусственного интеллекта и центров обработки данных останутся гораздо сильнее, чем негативные последствия войны.

Но если вы в это верите, вас может ждать неприятный сюрприз. Рынки не только оценивают вероятность долгосрочного прекращения огня (более 75%) выше, чем это предполагает реальность, но и любая эскалация приведет к еще большей экономической и рыночной нестабильности, а также к дополнительным рискам даже в самом благоприятном сценарии. Хотя эскалация, которая приведет к капитуляции режима, более вероятна, чем та, которая вызовет стагфляцию, как в 1970-х годах, рынки все равно недооценивают риск ущерба в это время. Для тех, кто окажется на неправильной стороне сделки, боль будет не меньше, если она продлится месяцы, а не годы или десятилетия.

Автор — почетный профессор экономики Школы бизнеса Стерна Нью-Йоркского университета; занимал должность старшего экономиста по международным делам в Совете экономических советников Белого дома во время администрации Клинтона; также работал в МВФ, Федеральной резервной системе США и Всемирном банке.

Авторские права: Project Syndicate, 2026 г. (перевод: NR)