Реальная угроза для НАТО

В Анкаре проходит саммит НАТО (7-8 июля), но альянс сталкивается с проблемой гораздо более серьезной, чем Россия или Китай: члены НАТО больше не имеют общего и согласованного понимания ценностей, экономического порядка, геополитического видения и правовых принципов, которые альянс был призван защищать.

Прочность любого военного союза по существу зависит от ответа на, казалось бы, простой вопрос: что он защищает? Без четкого ответа союз теряет инициативу; тогда его определяют противники, а не общая цель.

Когда НАТО было основано в 1949 году, его цель была ясна. Возникнув из руин Второй мировой войны, оно было создано для защиты «свободного мира», как называли его его основатели, от советской экспансии. Более того, НАТО стремилось защитить либеральный международный порядок, основанный на четырех взаимосвязанных и взаимоусиливающих столпах: демократическом управлении, экономической открытости, геополитическом доминировании Запада и международном праве, основанном на Уставе Организации Объединенных Наций.

Сегодня все эти столпы находятся под сильным давлением. Это наиболее ярко отражается на политической идентичности альянса, которая ослабевает из-за упадка демократии и роста авторитаризма. НАТО может оставаться самым мощным военным альянсом в мире, но его моральная легитимность зависит от того, будут ли его члены и дальше воплощать демократические ценности, которые они публично отстаивают.

Реакция многих правительств стран-членов НАТО на военную кампанию Израиля в секторе Газа выявила растущий разрыв между ценностями, которые провозглашает альянс, и политикой его членов. В то время как Международный суд и Международный уголовный суд продолжают рассматривать обвинения в геноциде и других серьезных нарушениях международного права, некоторые ведущие члены НАТО (в частности, Соединенные Штаты) продолжают оказывать политическую поддержку и защиту правительству Израиля.

Альянс, чья историческая легитимность основана на послевоенном неприятии фашизма и геноцида, не может позволить себе избирательно защищать универсальные человеческие принципы. Моральная последовательность — это не этическая роскошь, а стратегический ресурс, отказ от которого подвергает НАТО серьезному риску.

Давление на либеральный экономический порядок также усиливается. Как ни парадоксально, главная угроза этому порядку исходит не от противников НАТО, а от его собственных членов: их протекционистская политика, тарифные войны и политизация международной торговли подрывают основанную на правилах систему, которую западные страны создавали и поддерживали на протяжении десятилетий после 1945 года.

Тем временем центр тяжести мировой экономики решительно сместился в сторону Азии. Когда была основана НАТО, на долю ее членов приходилось примерно две трети мирового ВВП. С тех пор их доля сократилась до менее чем половины, а Азия стала главным двигателем глобального экономического роста.

Третий столп послевоенного порядка — геополитическое лидерство — также кажется все более хрупким. Холодная война дала НАТО четкую стратегическую структуру. Однако после распада СССР широко распространилось убеждение в том, что доминирование США сохранится, и именно это убеждение стало основой для новых волн расширения НАТО и веры в то, что исход международных событий может быть определен исключительно военным превосходством.

Война в Афганистане обнажила пределы подобного понимания. После террористических атак в США 11 сентября 2001 года НАТО начала крупнейшую и самую продолжительную военную операцию в своей истории. Однако, несмотря на двадцать лет подавляющего военного и технологического превосходства, талибы вернулись к власти. Урок заключается не в том, что сила утратила свою важность, а в том, что успехи на поле боя не могут заменить политическую стратегию. Для обеспечения долгосрочной безопасности необходимы дипломатия, создание институтов, региональное сотрудничество и долгосрочное политическое видение.

Этот урок особенно актуален в современном многополярном мире. Хотя сдерживание остается незаменимым, принципы холодной войны больше не применимы к миру, сформированному экономическим принуждением, миграцией, энергетической нестабильностью, технологической конкуренцией и кибервойной. Поэтому НАТО должна дополнять свою военную мощь геополитической дальновидностью и навыками государственного управления.

Также становится все труднее игнорировать стратегические противоречия в Европе. Украина, Черное море и Ближний Восток сегодня образуют единую, взаимосвязанную зону нестабильности, но ЕС продолжает игнорировать Турцию — единственную страну, расположенную на тройной границе этого региона.

Европа, стремящаяся к стратегической автономии, не может позволить себе оставаться стратегически раздробленной. Вступление Финляндии и Швеции укрепило северный фланг НАТО, но архитектура безопасности Южной Европы теперь зависит от интеграции Турции в институты ЕС – как политические, так и институты безопасности.

В конечном счете, международный правовой порядок все больше уступает место политике великих держав. Авторитет любого альянса основан на его готовности отстаивать нормы, которые он пропагандирует. Однако угрозы президента США Дональда Трампа захватить Гренландию (автономную территорию Дании) ставят под сомнение один из основополагающих принципов Устава ООН – территориальную целостность суверенных государств. Когда ведущая держава НАТО угрожает суверенитету одного из своих членов, приверженность международному праву становится пустой фразой.

Эти структурные проблемы усугубляются растущими разногласиями по поводу стратегической цели НАТО. Разногласия между союзниками, конечно, не являются чем-то новым. Война в Ираке, например, привела к глубокому расколу между Соединенными Штатами и их европейскими партнерами, но обе стороны по-прежнему считают НАТО незаменимым инструментом трансатлантической безопасности. Сегодня эти разногласия гораздо глубже. При президенте Трампе Соединенные Штаты все чаще применяют транзакционный подход к НАТО, принимая ключевые внешнеполитические решения без консультаций с ключевыми союзниками.

Яркий пример — война с Ираном. Этот конфликт, способный коренным образом изменить архитектуру безопасности региона, уже вызвал серьезные потрясения в мировой экономике и будет иметь далеко идущие последствия для всех членов НАТО. Однако сам альянс, похоже, не играет никакой роли в процессе принятия решений. Альянс, члены которого могут быть вовлечены в региональный конфликт, который они не выбирали совместно и не одобряли политически, рискует потерять взаимное доверие, необходимое для сотрудничества в сфере безопасности.

Поскольку кризис в НАТО — это прежде всего кризис идентичности, а не военного потенциала, его преодоление не может быть достигнуто простым увеличением расходов на оборону или укреплением потенциала сдерживания. НАТО должна обновить свои нормативные основы, базирующиеся на демократической легитимности и правах человека, и подтвердить свою приверженность международному праву и экономическим принципам, которые соответствуют эпохе изменений в глобальном балансе сил.

Эти вопросы нельзя рассматривать как отдельные проблемы. Без всеобъемлющей стратегической философии, в основе которой лежат демократическая легитимность, права человека и верховенство права, НАТО рискует превратиться в инструмент меняющихся национальных интересов. Поэтому его будущее зависит не столько от внешних угроз, с которыми он сталкивается, сколько от его способности переосмыслить, что представляет собой этот трансатлантический альянс и что он готов защищать.

Автор — бывший премьер-министр Турции (2014–2016 гг.) и министр иностранных дел (2009–2014 гг.).

Авторские права: Project Syndicate, 2026 г. (перевод: NR)