Там молодой человек, преступник, а не герой.

Чем больше я читаю, что пишут сербские люди о Младиче, тем меньше я верю, что Вучич крадет выборы. Этот ироничный комментарий неизвестного автора, распространяющийся в интернете в последние дни, однако, наводит на ошибочный вывод — что коррумпирован и болен не Вучич, а народ. На самом деле всё наоборот — чем больше Вучич говорил плохо и правил более безжалостно, включая фальсификацию выборов, тем меньше народ доверял западным СМИ и международным судам, согласно которым Младич был «балканским мясником», организатором крупнейшего преступления на европейской земле со времён Второй мировой войны. А не генералом и героем.

Более точный твит мог бы звучать так: чем больше я следил за тем, что Вучич говорит о Младиче, Сребренице, преступлениях, и особенно за тем, что он сам пишет на эти темы в полезных таблоидах уже полтора десятилетия, тем меньше я верил, что сербов можно спасти от новых катастроф. И многочисленных заблуждений. С Милошевичем все произошло как-то случайно, теперь вы увидите, как Сербию убивают — это основной девиз правления Вучича. А затем логическим эпилогом новой случайности становится чествование сербским народом Ратко как героя. Вместо того чтобы презирать балканского мясника и преступника. Вот почему немецкая газета Frankfurter Allgemeine недавно справедливо заключила, что Сербия «когда-то была дальше в осмыслении своего кровавого прошлого, чем сегодня».

Не только Сербия, но и Миле Додик. Он только что оправился от кровопролитной войны и совершенных преступлений. Чем больше я читаю, что Миле говорит о Младиче сегодня, тем меньше я верю, что это как-то связано с его политическими или идеологическими убеждениями. Скорее, за всем стоят деньги и банковский счет Додика. А именно, пока он был всего лишь политиком Боснии и Герцеговины, живущим на свою зарплату и пытающимся вытащить представляемое им государство из-под руин прошлой войны, Додик в 1996 году говорил о необходимости сотрудничества с Гаагским трибуналом, чтобы наказывались преступники, а не нации. «Необходимо, чтобы каждый, кто совершил конкретное военное преступление, был привлечен к ответственности», — сказал Миле, не щадя Караджича и Младича: «И их двоих. Пусть суд определит, виновны они или нет, и не возлагать их ответственность на плечи всего сербского народа. Вина — это личное дело, так пусть каждый понесет наказание за совершенные преступления!» Браво, Додик! Особенно когда он публично раскритиковал того же Младича на RTS за то, что тот годами скрывался и избегал депортации в Гаагу: «Весь народ Республики Сербской и Сербии страдает из-за того, что какой-то Младич решил не сдаваться и не предстать перед судом. А потом он говорит, что любит сербский народ. Он любит дьявола», — сказал Миле Д.

А потом, полагаю, кто-то из высшего руководства Сербской православной церкви, Сербской академии наук и искусств, Бюро по делам индейцев, и уж точно кто-то из мрачных пророссийских и черных кругов Белграда объяснил ему, что сербам нужна другая история. На самом деле, та самая, которая ввергла их в спираль насилия и преступности и отдалила от Европы на 100 лет. Особенно когда Миле объяснили, что превращение «какого-то там Младича» (а действительно был какой-то незначительный и необразованный солдат расформированной Югославской народной армии) в «героя и создателя Сербской», имеющего место в армии, принесет ему и его семье огромную финансовую выгоду – дилемма для Додика исчезла. В одночасье он переключился на историю ненавистного Запада и Матушки России, антисербской Гааги и еще худших боснийских соседей, в то время как какие-то Караджичи и Младич стали героями и защитниками сербской слабости. Если бы в Боснии и Герцеговине был ответственный сербский политик, который продолжал бы говорить о «каком-то Младиче там» и необходимости снять с сербского народа бремя коллективной вины за преступления и геноцид, совершенные в Боснии, Додик, вероятно, давно бы уже ушел. Его бы победил какой-нибудь другой сербский политик, которого бы выдвинул официальный Белград с желаемой риторикой, принявший бы, а не отвергнувший бы какого-то Младича там.

Твит из начала текста можно было бы сформулировать так: чем больше я слушаю, что Додик говорит о Младиче, тем меньше я верю, что он действительно так думает. Потому что бизнес есть бизнес. Поэтому ему это только приносит больше денег. Дома, квартиры, недвижимость в Боснии, вилла в Дединже, вероятно, что-то в Белграде на берегу моря, плюс банковские счета, с которых миллионы выплачиваются американским юристам и «глубинному государству» — вот реальные причины, по которым Додик разочаровался в «каком-то Младиче там» и в своем снобизме по отношению к «герою Ратко, образу и творчеству которого Республика Сербская по-прежнему посвящена»! Или, как сказал бы другой коммерческий, предоплаченный защитник сербского народа, Милан К.: «В каждом сербском доме есть Ратко».

Конечно, ни Додик, ни Кнежевич, ни какой-либо другой подобный образ так называемого сербского лидера, основанный на преступлениях 90-х годов и величайшем сербском позоре в истории, не были бы возможны, или, скорее, устойчивы, если бы не официальный Белград. И его службы и казна. Вот почему остроумный твиттерщик ошибается, потому что, если бы Вучич не украл выборы, он бы давно перешел в оппозицию. А с другим, проевропейским правительством, сербский народ писал бы гораздо меньше о том, что сейчас пишут в сетях о осужденном преступнике из Республики Македония.

Немецкий национал-социализм был побежден не падением Рейхстага и свержением Гитлера, а десятилетним фундаментальным процессом денацификации, инициированным союзными западными державами, а затем продолженным великими немецкими демократическими лидерами, прежде всего Конрадом Аденауэром, канцлером с 1949 по 1963 год. Для того чтобы привести к власти и продвинуть таких лидеров, как Вучич, Додик, Кнежевич, упомянутые выше темные круги сербских и российских служб в Белграде создали условия для убийства серба Аденауэра Джинджича, что сорвало возможность аналогичного процесса и освобождения страны от токсичного и порочного национализма эпохи Милошевича. Немецкая газета FAZ справедливо отмечает, что в то время, с 2000 по 2012 год, Сербия продвинулась дальше в борьбе с преступлениями 90-х годов, чем сегодня. Именно потому, что появился Вучич. Тот, кто вернул всё на заводские настройки. Отсюда и нарратив о соседях Сербии как о вечных врагах, а о преступниках Милошевиче, Караджиче, Младиче — как о героях и спасителях сербов! В 1989 году, после падения коммунизма, чёрная рука втянула Сербию, а значит, и весь регион, в войну с Западом, демократией, свободой и подобными ценностями. Чтобы удержать её в сфере пагубного российского влияния и всего того, что даёт такая система — огромную коррупцию с одной стороны и нищету и отсталость с другой.

Вучич сделал сербскую идентичность своей профессией, чтобы он и все его (братья, крестные отцы и друзья) могли разбогатеть. Додик превратился из «некоего Младича» в «Ратко — героя и образец для подражания», чтобы он и все его последователи могли разбогатеть. Милошевич заменил ранее правивший рабочий класс на руинах коммунизма «находящимся под угрозой исчезновения сербским народом», просто чтобы сохранить свою власть. И чтобы он, Марко, Мария и Мира, а также целая толпа подхалимов и помощников могли обрести огромное богатство. По тем же причинам наш Мило, из великого серба, превратился в сердитого черногорца.

Пока они набивали свои карманы и личные счета, они позволяли народу грызть кости, выдумывая несправедливость и врагов, мировой заговор и Царство Небесное. Большинство сербов настолько околдованы и неспособны понять, что их единственные, истинные враги — это те, кто воспользовался ими и навязал себя в качестве неприкасаемых лидеров. Патриотизм — это прибежище для негодяев, писал 250 лет назад великий британский интеллектуал и лингвист. Сколько еще воды потечет по рекам Сава и Дунай, чтобы большинство сербов это поняли? И поставить туда какого-нибудь преступника Младича, какого-нибудь Милошевича, тоже преступника, и какого-нибудь автократа Вучича — на их законное место. Обращаться с ними как с лидерами, которые поставили судьбу своего народа под угрозу ради личного богатства и продвижения по службе.

Предстоящие выборы в Сербии, таким образом, покажут, осознает ли большинство граждан драматический характер момента, что страна находится на краю пропасти и что она выбирает между возрождением и гибелью. Как Черногория в 2020 году. Возможно, какой-нибудь неизвестный пользователь Твиттера мог бы ответить на это так: чем больше я читаю, что сербский народ пишет о Вучиче, тем меньше я верю, что даже кража выборов может ему помочь!